Профиль кривизны Yoo et al. (2026): ζ(r) = μ·exp(−r²/6) при k = 1. Масштаб rm = √6 — там компактность максимальна; он входит под хаббловский горизонт в момент tH. MH = 0,75 tH — масса под хаббловским радиусом в этот момент.
Каждая метка r — сферическая оболочка пыли со своей массой Мизнера–Шарпа и энергией:
m(r) = ½ Hi² (eζ r)³, E(r) = rζ′ (1 + rζ′/2) < 0
Оболочка движется по циклоиде: разворот при η = π, R = 0 при η = 2π.
R = m/(−2E) · (1 − cos η), τ = m/(−2E)3/2 · (η − sin η)
Оболочка уходит под горизонт, когда на сжатии 2m/R = 1, то есть cos ηAH = 1 + 4E. Масса горизонта — масса последней захваченной оболочки: MAH(τ) = m(rAH(τ)).
Цвет «по плотности» — локальный контраст из того же решения: ρ = m′/(4πR²R′), фон ρ̄ = 1/(6πτ²). Центр разворачивается при ρ/ρ̄ = 9π²/16 ≈ 5,55, как у замкнутой фридмановской вселенной.
Глазами частицы однородное сжатие не видно: если всё вокруг сжимается одинаково, углы между соседями не меняются. Видно опережение — внутренние оболочки падают раньше, и ядро стягивается в сгусток перед камерой. Раннее сближение лучше смотреть цветом «по плотности» или в виде со стороны: там всё поделено на масштабный фактор a(τ), фон неподвижен, а сгусток сжимается.
τ — собственное время частиц. В решении LTB оно одно на всех, поэтому каждый кадр — срез τ = const. По этому же времени 1D- и 3D-расчёты Власова легли на кривую захвата: при μ = 0,3 масса 0,1 и 0,3 MH захвачена при τ = 1,13 и 1,32 tC(0), 3D-прогон PBHVlasov совпал с LTB в пределах ±0,002 tC(0).
Чего здесь нет. Радиус нарисован как площадный R в евклидовом пространстве. Свет не моделируется: настоящий вид с частицы запаздывал бы на время полёта света и был бы искажён линзированием. В расчётах Власова частицы пролетают через центр, а не останавливаются в R = 0, но снаружи горизонта картина та же. Внутри метки наблюдателя (но не дальше rm) плотность точек пропорциональна массе, снаружи точки прорежены и приглушены.
Источник: pbhgr/ltb.py (LTBGaussian), devlog V1 и сравнение stage 2 от 3 октября 2026.